О знаках объективно

Саночкин В.В.

Аннотация  ⇓ 

Что такое знак? Как возникают знаки? Как знаки замещают свои значения и передают информацию? Кто может использовать знак? Ответы на эти и другие вопросы о знаках даны с объективной точки зрения.

Традиционно, наука о знаках — семиотика — применяет для изучения знаков субъективный подход, который неоправданно усложняет и запутывает картину, приводит к логическим противоречиям. Поэтому более чем полуторавековая работа над концепцией знака далека от завершения, что констатируют некоторые учёные. Чтобы исправить такое положение дел и устранить противоречия, автор, следуя примеру многих других наук, применил непринятый в науке о знаках объективный подход. Отсюда вытекает новизна всего исследования.

На основании объективного подхода установлено, что функцию знака может выполнять любой объект, причём необходимым для этого условием являются связи с другими объектами — значениями этого знака. Эти связи и, соответственно, знаки могут быть естественными и искусственными. Предложено объективированное определение знака. Развиты представления о возникновении, существовании и использовании естественных и искусственных знаков, о том, как воспринятый знак замещает своё значение. Рассмотрены диалектика знаков и значений, отношения между знаками и информацией, особенности создания и распространения условных знаков и воображаемых значений. Предложены гипотеза развития знаков от естественных к условным и новая схема связей между знаком, значением и воспринимающим субъектом, которая показывает ключевую роль ментальной связи между образами знака и значения для создания условных знаков и использования любых знаков.

Применённый подход позволил снять внутренние противоречия семиотики, по-новому раскрыть сущность знака, описать знак ясней и логичней.

.

Это значительно доработанная, дополненная и адаптированная для сайта версия статьи
Саночкин В.В. Объективный подход к понятию «знак». // Философская мысль. 2019, № 9, с.36-50, в которой ранее был изложен подход к описанию знаков, изначально представленный в докладе автора на совместном семинаре ИПИ РАН и ИНИОН РАН.

Последние изменения: 2026 г. июнь-июль – доработаны введение, разделы 2, 5 и 10, добавлен раздел 12; март-апрель – доработаны разделы 6, 11 и заключение, добавлен раздел 13. В некоторых других разделах добавлены пояснения и проведены стилистические правки для повышения понятности и удобочитаемости.  

Содержание  ⇑ 

1. Введение  ⇑ 

Вспомним некоторые полезные в дальнейшем сведения о знаках и проанализируем их. Природа знаков интересовала ещё античных философов, но наука о знаках — семиотика — сложилась только в 20-м веке [1]. Основы этой науки заложили Ч. Пирс (1839—1914), Ф. де Соссюр (1857—1913) и Ч. Моррис (1901—1979). В словарях и энциклопедиях понятию «знак» посвящены, как правило, большие статьи [1-5]. Большинство авторов близки к пониманию знака, изложенному в [1]. Возьмём оттуда определение знака, выделим его структуру и обозначим как определение (1):  

ЗНАК — материальный объект, чувственно воспринимаемый субъектом и используемый
  • для обозначения, представления, замещения другого объекта, называемого значением данного знака;
  • для приобретения, хранения, переработки и передачи информации.
 Charlz Sanders mPirs
Чарльз Пирс.
1839-1914

Справочники часто приводят классификацию знаков, предложенную основателем семиотики, Ч. Пирсом, выделявшим следующие таксоны.  

  • Знак-признак (индекс) связан со своим значением причинно-след­ственной связью. Будучи следствием некоторой причины он может выступать в качестве «естественного» знака этой причины (дым — знак огня, повышенная температура — знак болезни и т. п.).
  • Иконический знак (знак-копия) связан со своим значением некоторой степенью схожести. В качестве примеров приводятся фотография, чертёж, график, физическая или математическая модель.
  • Условный знак (договорный знак, символ) связан со своим значением только по договору использующих его субъектов, возможно неявному. Примерами могут служить буквы и слова.  

В [1] отмечается, что «в качестве знака могут выступать объекты самого различного типа: предметы, явления, свойства, отношения, действия и т. п.», а также, что «материальная природа объектов, используемых в качестве знаков, оказывается не принципиальной для когнитивных процессов и функционирования языка, а детерминируется в основном удобством или доступностью продуцирования и восприятия знаков».

Обычно акцентируется, что объект может выступать в качестве знака только в особом процессе, который называется знаковой ситуацией или семиозисом и осуществляется субъектом семиозиса — воспринимающим знак интерпретатором. 

Чарльз Уильям Моррис 1901-1979
Чарльз Моррис
1901-1979

Почему в ходе семиозиса объект становится знаком, Ч. Моррис объясняет так: «нечто есть знак только потому, что оно интерпретируется как знак чего-либо некоторым интерпретатором» [6 с.40].

Как видим, в семиотике принято, что знак — это не качество самого объекта, а качество приписанное ему интерпретатором, другими словами, это мнение интерпретатора об объекте. Определение (1), по сути, утверждает, что признаком такой интерпретации является использование объекта в указанных там целях. Проще говоря, нечто является знаком, только когда мнится и используется в этом качестве. То есть знак возникает исключительно по воле интерпретатора и исчезает, как только ему не нужен. Таким образом, центральное понятие семиотики — знак — с самого начала строится на основании субъективного подхода, который ставит существование знака в исключительную зависимость от интерпретатора и не признаёт объективное существование знаков-признаков.  

Утверждение, что объект становится знаком только тогда, когда субъект семиозиса интерпретирует и использует его в этом качестве, характерно для субъективного подхода — подхода с точки зрения воспринимающего субъекта. С этой точки зрения не только знаки, а весь мир якобы зависит от мнений интерпретатора. Однако, если кто-то вдруг возомнил, что ночная тьма — это знак конца света, то ночь не становится таким знаком, ибо природа объективно опровергает это мнение каждое утро, даже если этого кто-то не понял. То есть существование, по крайней мере, некоторых знаков не зависит от мнений горе-интерпретаторов, а определяется объективными обстоятельствами. Именно такими независящими от мнений являются естественные знаки-признаки. Например, уже упомянутый в их числе дым независимо от чьих-либо мнений является следствием, признаком и представителем огня, то есть его знаком. Понимание этого объективного значения дыма можно использовать для уменьшения опасности от огня, а непонимание этой реальности не позволяет использовать знак и лишь усугубляет опасность. Таким образом, верные и потому полезные интерпретации естественных знаков определяется их объективными, то есть независящими от интерпретатора связями, в случае дыма, его связью с огнём. Поскольку эти связи объективны, то таковы и существующие благодаря им знаки. Эти соображения вынуждают сильно усомниться по поводу субъективной концепции знака.

Долгое время подход с точки зрения разумных субъектов был в какой-то мере оправдан, ибо изначально знаки изучались в связи с желанием понять механизмы человеческого общения. Однако в последние десятилетия стало ясно, что знаки используют не только люди и даже не только живые существа. Например, экспериментально доказано, что развитым языком общения обладают некоторые виды насекомых [7], а биосемиотика утверждает, что «и растения, и животные и даже отдельные клетки — всё вовлечено в семиозис» [8 с.7]. Наконец, всё очевиднее, что наделённые элементами искусственного интеллекта технические системы, которые не являются живыми существами, тоже могут общаться с помощью знаков. То есть новые факты и знания отодвигают появление знаков всё дальше в прошлое и связывают их существование со всё большим разнообразием систем. Логически завершить эту тенденцию можно внимательно присмотревшись к приведённой выше классификации Ч. Пирса, которая допускает изначальное существование знаков в природе. Ведь, если следствия являются знаками своих причин, то знаки-признаки объективно возникают в результате любых взаимодействий, то есть независимо от каких-либо интерпретаторов. Это опять противоречит представле­ниям об исключительно субъективном появлении и существовании знаков, показывая, как минимум, их ограниченность.

Некорректность субъективного подхода проявляется даже в возражениях некоторых его сторонников против возможности объективного существования знаков. «Зачем знаки в неживой природе?» — вопрошают они, и, не находя ответа, заключают, что знаков там быть не должно. Однако вопрос «зачем» в отношении природы некорректен. Столь же безрезультатно можно спрашивать: «Зачем в природе звёзды, атомы, движение?» Говорят, что правильно поставленный вопрос — это половина ответа. Корректно в данном случае спросить: «Есть ли знаки в неживой природе? Если есть, то почему и как они там возникают, если нет, то, тоже почему?». Субъективный подход, в принципе, не способен дать ответы на эти вопросы, потому что рассматривает природу через призму субъективных мнений, а объективный подход даёт возможность прояснить не только эти, но и многие другие вопросы о знаках, что показано в данной статье.

Неадекватность традиционных представлений о знаках подтверждается также

  • наличием определений знака, например, в [9,10], существенно расходящихся между собой и с определением (1);
  • слабым раскрытием упомянутых в определении (1) способностей знаков замещать свои значения и передавать информацию.

Приведённые соображения подтверждают оценку, которую дают науке о знаках некоторые учёные: «Несмотря на интенсивные разработки …, задача построения синтетической концепции знака до сих пор не решена. Это обусловлено, прежде всего, тем, что знаки принадлежат к сложным структурным образованиям, методы исследования которых пока ещё в достаточной мере не разработаны» [2, 9].  

Для устранения противоречий представляется важным, что и люди, и знаки — это часть природы, созданная природой, и потому подлежащая изучению в контексте природы. Именно объективный подход позволяет делать это, охватывая природу более широким взглядом и выбирая более универсальные и разнообразные методы исследования по сравнению с субъективным. Он позволяет рассматривать как объективные, то есть независящие от субъектов явления и процессы, так и их субъективные проявления и интерпретации, а также взаимодействие между ними, то есть влияние реальности на субъекта и влияние субъекта на реальность, включая себя самого. Выбирая субъектив­ный подход, исследователь, по сути, запирает себя в ограниченной области, из которой не видны многие объективные причины тех субъективных явлений и процессов, которые он изучает, а также выходящие за границы этой области связи между внутренними явлениями и процессами. Это может приводить к ошибкам и противоречиям в понимании изучаемого предмета. Касательно семиотики, некоторые противоречия, обусловлен­ные субъектив­ным подходом, мы уже выявили и далее по ходу изложения продолжим выявлять и устранять на основании объективного подхода, в итоге создавая объективную концепцию знака и его отношений со значениями, субъектами и природой.

Выводы

Если строго следовать логике, то из представленных выше соображений вытекает, что некоторые виды знаков существуют в природе изначально и объективно, то есть независимо от воспринимающих субъектов. Это противоречит традиционному для семиотики субъективному подходу к исследованию знаков, связывающему их существование исключительно с воспринимающими субъектами. Поэтому, совершенствуя методы исследования, которые «пока ещё в достаточной мере не разработаны» [2, 9], имеет смысл, по примеру многих других наук, применить объективный подход, позволяющий устранить противоречия.  

2. Преодоление субъективности в определении знака  ⇑  

Чтобы решить указанные во введении проблемы, рассмотрим основания семиотики, которыми являются утверждение Ч. Морриса и определение (1), с объективной точки зрения.

Определение (1) признаёт знаками только те объекты, для которых выполняются оба условия: восприятие субъектом и использование в указанных целях. Объём понятия «знак» ограничен более строгим из условий — использованием, поэтому в рассуждениях мы будем использовать только его. При этом мы исключаем, что определение (1) подразумевает не только использование, но также и его возможность, так как для однозначного понимания это должно быть прописано явно, но это не сделано. Тогда буквы и слова в закрытой книге признать знаками нельзя по определению, ибо они не используются. Так проявляется субъективность определения, которое ставит определяемую сущность объекта (является ли он знаком) в зависимость от наличия неких субъектов и их действий. Это так же странно, как признавать солнце светилом, только когда его свет кто-то видит. С объективной точки зрения всё гораздо ясней и логичней. Использовать можно только то, что уже существует, то есть существование не ограничено использованием. Знак как объект, способный выполнять функции знака, не меняя этой своей сущности, существует и до, и во время, и после его использования. Точно так же, не меняют своей сущности подъём, когда по нему не поднимаются, оружие, когда им не орудуют, или микроскоп, когда им забивают гвозди. Во всех этих случаях в названиях выделены качества или функции объектов, которые могут быть использованы, но не обязательно используются в данный момент. По такому принципу, знаком надо признать любой объект, который можно использовать в качестве знака. Тогда слова и буквы в закрытой книге остаются знаками, поскольку их можно использовать как знаки, начав читать. Природа обеспечивает возможность быть знаками всем объектам, соединённым объективными связями. Никакой субъект не может разорвать объективную связь и отменить вытекающую из неё возможность использовать один из объектов, соединённых этой связью, как знак другого. Поэтому все естественно связанные объекты являются знаками друг друга, даже когда не используются в этом качестве, то есть вне знаковой ситуации и независимо от любых субъектов. Тот же дым как следствие, признак и представитель огня всегда является его знаком, даже когда использовать это некому. Таким образом, определение (1), ограничивая существование знака использованием, охватывает не все моменты его существования и тем самым произвольно сужает объём понятия. Другими словами, определение (1) является не только субъективным, но и недостаточно общим.

Утверждение Ч. Морриса, связывая существование знака с соответствующей интерпретацией, задаёт больший объём понятия, чем определение (1), ибо нечто можно интерпретировать в качестве знака, но не использовать в этот момент как знак. Например, в качестве знаков можно интерпретировать те же буквы и слова в закрытой книге. Казалось бы, это утверждение более адекватно здравому смыслу, однако и оно субъективно, так как связывает существование знака с ничем не ограниченными произвольными интерпретациями. Интерпретация — это субъективный процесс, который должен производиться на основе анализа реальности, а иначе может приводить к ошибкам, то есть к противоречиям с реальностью. Во введении приведён один из возможных примеров такой ошибки. В нём некто возомнил связь между ночной тьмой (якобы знаком) и концом света (значением). На самом