О знаках объективно

Саночкин В.В.

Аннотация  ⇓ 

Что такое знак? Как возникают знаки? Как знак связан со своим значением? Кто может использовать знак? Ответы на эти и другие вопросы о знаках даны с объективной точки зрения.

Традиционно, наука о знаках — семиотика — рассматривает знаки с позиций воспринимающего субъекта, то есть субъективно. Такой подход неоправданно усложняет и запутывает картину, приводит к логическим противоречиям и неопределённостям. Ряд авторов, характеризуя современное состояние семиотики, констатируют, что концепция знака далека от завершения. Если более чем полтора века работы над понятием «знак» имеет такой результат, резонно задуматься об изменении самого подхода к проблеме. Поэтому вместо традиционного субъективного подхода автор применил не принятый в науке о знаках объективный подход. Отсюда вытекает новизна всего исследования. 

На основании объективного подхода установлено, что функцию знака может выполнять любой объект, причём необходимым условием для этого являются связи с другими объектами, которые выступают значениями этого знака. Эти связи и, соответственно, знаки могут быть естественными и искусственными. Предложено объективированное определение знака. Развиты представления о возникновении, существовании и использовании естественных и искусственных знаков, о том, как воспринятый знак замещает своё значение. Рассмотрены диалектика знаков и значений, особенности создания и распространения условных знаков и воображаемых значений. Предложены гипотеза развития знаков от естественных к условным и новая схема связей между знаком, значением и воспринимающим субъектом. С помощью этой схемы показано, что ключевую роль для использования любого знака играет ментальная связь между внутренними образами знака и значения в субъекте.

Применённый подход позволил снять внутренние противоречия семиотики, по-новому раскрыть сущность знака, прояснить диалектику знаков и значений, описать знак ясней и логичней.

.

Это значительно доработанная, дополненная и адаптированная для сайта версия статьи
Саночкин В.В. Объективный подход к понятию «знак». // Философская мысль. 2019, № 9, с.36-50, в которой ранее был изложен подход к описанию знаков, изначально представленный в докладе автора на совместном семинаре ИПИ РАН и ИНИОН РАН.

Последние изменения от января-февраля 2026 г.: доработаны разделы 1, 6, 11 и заключение, в некоторых других разделах проведены стилистические правки для повышения удобочитаемости и понятности.   

Содержание  ⇑ 

•  1. Введение в основные положения и противоречия семиотики
•  2. Преодоление субъективности в определении знака
•  3. Особенности естественных знаков
•  4. Почему и как предъявленный знак может замещать своё значение
•  5. Три ситуации возникновения знаков
•  6. Условные знаки и воображаемые объекты как шаги к творчеству
•  7. Гипотеза о развитии знаков от естественных к условным
•  8. О диалектике знака и значения
•  9. О материальности и идеальности знаков
• 10. Схема связей между знаком, значением и субъектом
• 11. Итоговое описание и определение понятия «знак»
• 12. Заключение
•  -  Литература   

1. Введение в основные положения и противоречия семиотики  ⇑ 

Вспомним некоторые полезные в дальнейшем сведения о знаках и проанализируем их. Природа знаков интересовала ещё античных философов, но наука о знаках — семиотика — сложилась только в 20-м веке [1]. Основы этой науки заложили Ч. Пирс (1839—1914), Ф. де Соссюр (1857—1913) и Ч. Моррис (1901—1979). В словарях и энциклопедиях понятию «знак» посвящены, как правило, большие статьи [1-5]. Большинство авторов близки к пониманию знака, изложенному в [1]. Возьмём оттуда определение знака, выделим его структуру и обозначим как определение (1):     

Чарльз Пирс. 1839-1914

Справочники часто приводят классификацию знаков, предложенную основателем семиотики, Ч. Пирсом, выделявшим следующие таксоны.  

• Знак-признак (индекс) связан со своим значением причинно-след­ственной связью. Будучи следствием некоторой причины он может выступать в качестве «естественного» знака этой причины (дым — знак огня, повышенная температура — знак болезни и т. п.).
• Иконический знак (знак-копия) связан со своим значением некоторой степенью схожести. В качестве примеров приводятся фотография, чертёж, график, физическая или математическая модель.
• Условный знак (договорный знак, символ) связан со своим значением только по договору использующих его субъектов, возможно неявному. Примерами могут служить буквы и слова.  

В [1] отмечается, что «в качестве знака могут выступать объекты самого различного типа: предметы, явления, свойства, отношения, действия и т. п.», а также, что «материальная природа объектов, используемых в качестве знаков, оказывается не принципиальной для когнитивных процессов и функционирования языка, а детерминируется в основном удобством или доступностью продуцирования и восприятия знаков».

Обычно акцентируется, что объект может выступать в качестве знака только в особом процессе, который называется знаковой ситуацией или семиозисом и осуществляется субъектом семиозиса — воспринимающим знак интерпретатором.    

Чарльз Моррис 1901-1979

Почему в ходе семиозиса объект становится знаком, Ч. Моррис объясняет так: «нечто есть знак только потому, что оно интерпретируется как знак чего-либо некоторым интерпретатором» [6 с.40].

Как видим, в семиотике принято, что знак — это не качество самого объекта, а качество приписанное ему интерпретатором, то есть это мнение интерпретатора об объекте. Определение (1), по сути, утверждает, что признаком такой интерпретации объекта является его использование в указанных там целях. Проще говоря, нечто является знаком, только когда используется в этом качестве. То есть знак возникает исключительно по воле интерпретатора и исчезает, как только ему не нужен. Таким образом, центральное понятие семиотики — знак — с самого начала строится на основании субъективного подхода, который ставит существование знака в исключительную зависимость от интерпретатора и не признаёт объективное существование знаков-признаков.

Утверждение, что объект становится знаком только тогда, когда субъект семиозиса использует его в этом качестве, характерно для субъективного подхода — подхода с точки зрения воспринимающего субъекта. С этой точки зрения не только знаки, а весь мир зависит от мнения интерпретатора. Попробуйте представить себе, что стало бы с человечеством, если бы энергией, подобно знакам, признавали только то, что используется в качестве энергии. Ни атомная, ни электрическая энергия не были бы открыты, так как издревле использовалась только мускульная энергия, а всю остальную интерпретатор бы не признавал, ибо та им не используется. Мнение у него такое, от которого якобы всё зависит. 

Субъективный подход страдает неоправданными ограничениями, запутывает картину мира и приводит к противоречиям. Касательно знаков, это можно проследить на упомянутом примере дыма, как знака огня. С субъективной точки зрения, если дым напоминает кому-то об огне, то дым — знак, а иначе — нет. Но обычно бывает неизвестно, подумал ли кто-нибудь об огне, увидев дым. Значит, определить, знак это или нет, можно, только узнав мнение наблюдателя, а он может быть недоступен, и тогда остаётся неопределённость. Главное противоречие здесь в том, что качества дыма (является он знаком огня или нет) объявляются зависящими от мнения наблюдателя, который объективно на дым никак не влияет. Он всего лишь видит дым, то есть воспринимает рассеянный им свет и интерпретирует воспринятое. Мнения, интерпретации — это процессы внутри наблюдателя, которые могут влиять на внешние объекты только через его действия. Но, как уже описано, наблюдатель никак не воздействует на дым, а дым рассеивает свет и без наблюдателя. Следовательно, состояние и свойства дыма объективно не зависят от наблюдателя и, тем более, от того, что он подумал. Тогда объявленная зависимость дыма от мнения наблюдателя, включая его якобы превращение в знак по этой причине — это чистое заблуждение. Другими словами, это неадекватное мнение интерпретатора об этой ситуации, в надуманную зависимость от которого субъективный подход ставит не только дым, но и весь мир, включая нас. Напротив, объективный подход позволяет дать ясное и непротиворечивое объяснение, почему дым является знаком огня независимо от чьих-либо мнений, причём в соответствии с описанием знаков-признаков у Ч. Пирса. Согласно такому подходу, от мнения субъекта непосредственно зависит только его поведение, в том числе, воспользуется ли он этим знаком огня, и ничего больше.

Долгое время подход с точки зрения разумных субъектов был в какой-то мере оправдан, ибо знаки изначально изучались в связи с желанием понять механизмы человеческого общения. Однако в последние десятилетия стало ясно, что знаки используют не только люди и даже не только живые существа. Например, экспериментально доказано, что развитым языком общения обладают некоторые виды насекомых [7], а биосемиотика утверждает, что «и растения, и животные и даже отдельные клетки — всё вовлечено в семиозис» [8 с.7]. Наконец, всё очевиднее, что наделённые элементами искусственного интеллекта технические системы, которые не являются живыми существами, тоже могут общаться с помощью знаков. То есть новые факты и знания отодвигают появление знаков всё дальше в прошлое и связывают их существование со всё большим разнообразием систем. Логически завершить эту тенденцию можно внимательно присмотревшись к приведённой выше классификации Ч. Пирса, которая допускает изначальное существование знаков в природе. Ведь, если следствия являются знаками своих причин, то знаки-признаки возникают в результате любых взаимодействий, в том числе, объективно, то есть независимо от каких-либо интерпретаторов. Это противоречит представ­лениям об исключительно субъективном появлении и существовании знаков, показывая, как минимум, их ограниченность.

Некорректность субъективного подхода проявляется даже в возражениях его сторонников против возможности объективного существования знаков. «Зачем знаки в неживой природе?» — вопрошают они, и, не находя ответа, заключают, что знаков там быть не должно. Однако вопрос «зачем» в отношении неживой природы некорректен. Столь же безрезультатно можно спрашивать: «Зачем в природе звёзды, атомы, движение?» Говорят, что правильно поставленный вопрос — это половина ответа. Корректно в данном случае спросить: «Есть ли знаки в неживой природе? Если есть, то почему и как они там возникают, если нет, то, тоже почему?». Субъективный подход не может дать ответы на эти вопросы, а объективный подход даёт возможность прояснить не только эти, но и многие другие вопросы о знаках, что показано в данной статье.

Приведённые соображения подтверждают оценку, которую дают науке о знаках некоторые учёные: «Несмотря на интенсивные разработки …, задача построения синтетической концепции знака до сих пор не решена. Это обусловлено, прежде всего, тем, что знаки принадлежат к сложным структурным образованиям, методы исследования которых пока ещё в достаточной мере не разработаны» [2, 9].

Неадекватность традиционных представлений о знаках подтверждается также

• наличием определений знака, например, в [9,10], существенно расходящихся между собой и с определением (1);
• слабым раскрытием упомянутых в определении (1) отношений знаков с информацией и способности знака замещать своё значение.

Выводы

Если строго следовать логике, то из предложенной в семиотике классификации вытекает изначальное существование знаков в природе независимо от мнений воспринимающих субъектов. Это противоречит традиционному для семиотики субъективному подходу к исследованию знаков. Поэтому, совершенствуя методы исследования, которые «пока ещё в достаточной мере не разработаны» [2, 9], имеет смысл, по примеру многих других наук, применить объективный подход.   

2. Преодоление субъективности в определении знака  ⇑  

Чтобы решить указанные во введении проблемы, рассмотрим семиозис объективно. Прежде всего, заметим, что традиционный подход неоправданно смешивает две различные ситуации: существование и использование знака. Ведь по определению (1) объект становится знаком, только когда используется в указанных там целях, то есть сам по себе помимо такого использования знак якобы не существует. Если существование знака не сводить к его использованию, то всё становится на свои места, и логические неувязки исчезают.

Действительно, использовать можно только то, что уже существует, то есть существование не ограничивается использо­ванием. Знак как объект способный выполнять функции знака существует и до его использования, и после. Точно так же, не меняют своей сущности подъём, когда по нему не поднимаются, оружие, когда им не орудуют, и микроскоп, когда им забивают гвозди. Во всех этих случаях выделены качества или функции объектов, которые могут быть использованы, но не обязательно используются в данный момент. По этому же принципу знаком надо признать любой объект, который способен выполнять функции знака или, другими словами, который можно использовать в качестве знака. Природа обеспечивает эту возможность независимо от субъективных мнений, соединяя объекты объективными связями. Никакой субъект не может разорвать объективную связь и отменить вытекающую из неё возможность использовать один из объектов, соединённых этой связью, как знак другого. Поэтому все естественно связанные объекты являются знаками друг друга, даже когда они не используются в качестве знаков, то есть вне знаковой ситуации. Тот же дым всегда является знаком огня как его следствие, даже когда использовать это некому.

Сделанное заключение подкрепляется в энциклопедиях утверждениями, что в качестве знака могут выступать объекты, по сути, любых видов. Быть знаком — это обладать неким качеством, которое может изначально присутствовать или возникать в любом объекте. Сущность этого качества в определении (1) и в предыдущем абзаце неявно указана: объект может выступать в качестве знака только тогда, когда он связан с другим объектом — значением знака. Знак не может обозначать то, с чем никак не связан. То есть определяющим знак признаком является связь со значением, а не мнение интерпретатора или факт использования. Неслучайно, приведённая классификация знаков Ч. Пирса построена на анализе связей, а не мнений. Связь знака со значением может быть установлена, как субъектом, так и помимо него — объективно.

Чтобы определение не противоречило возможности объективного существования знаков, из него надо убрать упоминание о воспринимающем субъекте. Наоборот, связь со значением, как определяющий признак, надо прописать явно. С учетом этих поправок примем рабочее определение (2):  

знак — материальный объект, связанный с другим объектом, который является значением этого знака.

Далее проверим адекватность этого определения, рассматривая разные аспекты понятия «знак», и, если понадобится, внесём поправки.

Определяя знак через связи, надо обсудить стабильность этих связей. Ведь, если они нестабильны, то использование знака может приводить к ошибкам, и знак оказывается ненадёжным, например, как некоторые народные приметы. Однако упоминание стабильности внесло бы в определение ту самую субъективность, которую мы хотим исключить. Поэтому акцентировать стабильность связей в определении не надо, а на практике знаки используют с учётом надёжности, уровень которой каждый устанавливает для себя сам (субъективно). В результате определение, охватывая все возможные на практике субъективные варианты, не теряет общность и объективность. 

Поскольку семиотика традиционно отрицает объективность знаков и считает их мнением интерпретатора, слово «естественные», которое напрашивается при описании знаков-при­зна­ков, пишется в кавычках [1], мол, это лишь метафора, а не действительное свойство. Объективный подход ясно и аргументировано показывает, что это не метафора. Есть знаки, которые независимо от субъективных мнений изначально существуют в природе благодаря естественным связям. Более того, сам принцип обозначения — установление связи знака со значением — живые существа унаследовали от неживой природы, дополнив естественные связи искусственными. В результате в дополнение к естественным появились искусственные знаки. 

Важно, что объективный подход ставит на свои места причины и следствия, помогает находить корни наблюдаемых явлений. Касательно знаков он даёт понять, что живые существа не придумали знаки, как нечто небывалое, несвойственное природе, а сначала научились использовать для выживания естественные связи природных объектов, а затем развили это умение с помощью создания и использования искусственных связей.

Выводы

Определяющим знак признаком является связь со значением, которая может быть объективной. Это делает некорректным упоминание пользователя или интерпретатора в определении знака. Важно, что признание этих выводов и переход к объективному описанию знаков снимает внутренние противоречия семиотики и делает определение знака более простым и универсальным.   

3. Особенности естественных знаков  ⇑  

Главной особенностью естественных знаков является то, что люди могут только воспринимать их, но не могут посылать, ибо естественное производит только природа. Например, человек не может воспроизвести естественный рассвет, как знак скорого восхода солнца, а может лишь наблюдать его.

Естественные знаки часто называют языком природы. Природа постоянно шлёт на этом языке свои сообщения, и надо подчеркнуть, что возможное отсутствие воспринимающих субъектов (реципиентов) не отменяет фактов посылки. Ведь, когда не услышано человеческое сообщение, это не означает, что его не было. С природой — аналогично. Природа шлёт свои сообщения, не требуя обязательного наличия реципиентов. Она просто не может не слать их, ибо естественные знаки появляются объективно и часто являются распространяющимися в пространстве-времени следами, потоками, излучениями, волнами и другими следствиями своих причин.

Живые существа вынуждены научиться понимать и использовать естественные знаки, чтобы лучше приспособиться к среде. Овладев языком природы, научившись понимать её знаки, животные обретают возможности определять время и направление сезонных миграций, находить пищу, спасаться от огня и, вообще, выживать. Важен этот язык и в жизни людей. Естественные знаки используются в народных приметах, в быту, в сельском хозяйстве, в науке и технике. Например, характерный цвет плодов и посевов является естественным знаком их созревания, свечение — естественным знаком сильного нагрева вещества. Учёные ищут предвестники землетрясений и других опасных явлений — опять естественные знаки. Мы привыкли и даже не замечаем, что постоянно пользуемся знаками природы.

Выводы

Естественные знаки составляют язык, на котором изначально шлёт свои сообщения природа, причём наличие реципиентов для сообщений необязательно.   

4. Почему и как предъявленный знак может замещать своё значение  ⇑  

Определение (1) утверждает, что знак способен замещать своё значение. Проясним, почему и как это возможно на следующем примере.

Пусть человек должен сообщать о красном освещении словом «красный». Но выясняется, что он дальтоник и цветов не различает. Ясно, что с заданием он не справится. Почему? Дело в том, что у него не возникает ощущение красного цвета, и, как следствие, ему не с чем связать слово «красный». То есть имеется знак, имеется обозначаемое явление, а особого ощущения от него нет, и это делает невозможным использовать знак для данного явления. Тогда мы сделаем для дальтоника прибор и объясним ему, что при красном освещении на приборе отклоняется стрелка. Теперь дальтоник сможет выполнить задание. То есть, как только появилось ощущение, вызванное значением знака, так стало возможно использовать этот знак. Причём неважно, какое это ощущение: реакция на цвет освещения или на отклонение стрелки. Важна лишь связь ощущения со значением знака, как со своей причиной.

Как видим, наличие пары знак-значение не достаточно для использования знака. Чтобы что-то использовать, надо иметь подходящее оснащение. В данном случае, надо иметь возникшее под воздействием значения индивидуальное впечатление — образ значения. Если этот образ у субъекта имеется, то остаётся, как в примере, указать на его связь со знаком. Теперь слово «красный» вызовет в упомянутом дальтонике воспоминание об отклонении стрелки на приборе, а обычному человеку оно напомнит об определённом цветовом ощущении. То есть знак активирует в каждом именно тот индивидуальный образ, который возник под действием значения этого знака, и эта индивидуальность ничуть не мешает сопоставлять значению единый для всех его образов знак.

Выводы

Именно потому, что предъявленный знак может активировать тот же индивидуальный комплекс мыслей и ощущений (образ), что и сам обозначаемый объект, он может замещать своё значение при приёме сообщения.   

5. Три ситуации возникновения знаков  ⇑    

Ситуация «1» (естественная)  

Как мы уже выяснили, знаки могут появляться естественным путём. Естественный знак существует объективно, то есть независимо от субъекта, поскольку связан со своим значением независящей от субъекта объективной связью (Зн-Знч на рис.1). Эта связь постоянно воспроизводится в природе, однако субъект может, не замечая её, воспринимать знак и значение по отдельности. Каждый из этих внешних раздражи­телей создаёт в воспринимающем субъекте соответствующий ему комплекс ощущений и мыслей, которые на рис.1 обозначены как «образ знака» и «образ значения». Эти образы запоминаются и могут быть активированы для использования. Со временем субъект может заметить связь знака со значением и отразить её в своём внутреннем (ментальном) мире в виде ментальной или мысленной связи между их образами (О‑О на рис.1). Теперь предъявление знака по изображённым на рис.1 связям через образ знака активирует образ значения, то есть даёт тот же результат, что и предъявление самого значения. Таким образом, благодаря связи О‑О субъект получает возможность воспользоваться естественным знаком для возбуждения ранее запомненного образа его значения, а знак – замещать своё значение, возбуждая его образ вместо него.

Отметим, что объективная внешняя связь Зн-Знч сначала инициирует ментальную связь О‑О, а потом подкрепляет её. Без подкрепления связь О‑О со временем ослабевает и разрывается вследствие процессов забывания.  

Ситуация «2» (искусственная)

Связь между знаком и значением (Зн-Знч на рис.1) может устанавливаться действиями живых субъектов, что приводит к появлению искусственных знаков. Например, в известных опытах И. П. Павлова на собаках искусственная связь между условным раздражителем (звонком) и безусловным раздражителем (едой) устанавливалась действиями экспериментато­ров. В результате, звонок становился знаком еды [1, 5]. Далее происходил тот же процесс отражения внешней связи Зн‑Знч ментальной связью О‑О — у собаки вырабатывался условный рефлекс, который обеспечивал использование знака (звонка) для замещения значения (еды). Звонок становился причиной возбуждения образа еды, что вело к слюновыделению.

Схожая ситуация реализуется у людей со словами. Слово становится условным раздражителем, если постоянно сопровождает предъявление определённого предмета или события. Со временем у наблюдателя этих действий возникает связь О‑О между образами слова и его значения или условный рефлекс на слово, который активирует тот же образ, что и сам объект-значение. Например, рассказ о еде часто заставляет слушателей глотать вполне реальные слюнки, так как слова вызывают в сознании образы, возникшие при наблюдении и вкушении обозначенных ими реальных блюд, и в этом прослеживается прямая аналогия с опытами И. П. Павлова.

В обоих случаях условные рефлексы являются способом использования знака для активации образа его значения через связь О‑О (рис.1).

Искусственный знак может быть результатом неосознанных действий. Скажем, удобный подход к водоёму становится знаком скопления животных в результате неосознанных действий многих особей. Причём создатели этого знака никаких мнений по его поводу не имеют, что опять-таки не вписывается в субъективный подход. Хищники и охотники могут использовать этот знак в поисках добычи, если его образ связан с образом значения в их ментальном мире.

В данной ситуации, как и в ситуации «1», использование знака возможно только при наличии ментальной связи О‑О, которая инициируется и подкрепляется внешней связью Зн-Знч. Действительно, условный рефлекс у собаки возникает в ответ на внешнюю связь между звонком и подачей еды и со временем затухает, если эта связь прекращается. У человека рефлексы на слова возникают также под влиянием воспроизведения окружающими связей слов с их значениями и не возникают, если такого окружения нет. Связи между словами и значениями забываются, если не подкрепляются практикой общения или словарём, то есть не находят подтверждения во внешнем мире.  

Ситуация «3» (договорная)

Искусственная связь между знаком и значением может возникать в результате договора, иногда неявного. Договор, как правило, кем-то инициируется. Так создаётся условный знак и выделяется круг посвящённых в договор. Только посвящённые могут использовать условный знак, ибо только они знают его значение, и только из их сообщений и связанных со знаком действий это значение можно узнать, став посвящённым.  

Договорная ситуация изображена на рис.2, который показывает, что связь между будущим знаком и его значением первоначально отсутствует. Они воспринима­ются как два отдельных объекта, каждый из которых создаёт свой образ. Когда кто-то решает связать их как знак и значение, у него возникает ментальная связь О‑О между образами этих объектов, и сами объекты становятся связанными через ментальный мир этого субъекта по цепочке, показанной на рис.2. Цепочку связей, ментально соединяющую внешние объекты через их внутренние образы, будем называть U‑связью, так как знак «U» графически напоминает её изображение на рисунке и похож на знак «∪», который служит знаком объединения в математике. В данной ситуации именно U-связь делает объекты знаком и значением. По звеньям U-связи возбуждение образа значения может приводить к воспроизведению знака в посылаемом сообщении, а восприятие знака — к возбуждению образа значения. В последнем случае, знак замещает значение, активируя его образ вместо него самого.  

Как видим, появление связи О-О позволяет субъекту посылать и принимать созданный им знак, но для общения нужны партнёры. Чтобы создать их, автор знака должен предложить окружающим использовать знак, объясняя его значение, и/или постоянно воспроизводя связь знака со значением своими действиями во внешнем мире, то есть создавая ситуацию «2» (рис.3). Например, каждый раз, издавая звук, надо демонстрировать, что он значит. Если окружающие воспримут объяснение или воспроизведение связи Зн‑Знч, то у них появится ментальная связь О-О такая же, как у автора знака, и они смогут использовать и распространять знак так же, как автор. Тем самым они присоединяются к договору о знаке или, можно сказать, заражаются идеей предложенного обозначения.  

Использование знака в связи со значением, например, в качестве реакции или указания на него, воспроизводит внешнюю связь Зн-Знч, то есть ситуацию «2», что, в свою очередь, подкрепляет или инициирует ментальную связь О‑О у тех, кто наблюдает это (рис.1). Таким образом, когда условный знак используется, связи Зн-Знч и О-О поддерживают друг друга (рис.1, рис.3). При этом связь О‑О распространяется в группе общения, увеличивая число способных использовать знак субъектов.

Данная ситуация отличается от двух предыдущих тем, что связь между знаком и значением возникает не во внешнем мире, а произвольно устанавливается субъектом через образы этих внешних объектов в его ментальном мире (рис.2). То есть условный знак создаётся ментально, как мнение субъекта по Ч. Моррису. Но, оставаясь мнением только одного субъекта, знак не может быть средством коммуникации, то есть не может выполнять свою главную функцию. Чтобы обеспечить коммуникацию, мнение надо распространить, а для этого нужны описанные выше действия, которые создают искусственную связь знака со значением во внешнем мире (рис.3), то есть ситуацию «2». В этой ситуации существование знака определяют уже не только мнения, но и внешние действия, влияющие на эти мнения, что, строго говоря, не соответствует утверждению Ч. Морриса. Мнения и действия (связи О-О и Зн-Знч) начинают поддерживать друг друга по принципу положительной обратной связи. Если действия, поддерживающие знак, прекратятся, иными словами, если знак перестанет использоваться для общения, то обратная связь разорвётся, и мнения, не получая поддержки, станут неактуальными или изменятся — знак исчезнет со временем. Также не соответствует утверждению Ч. Морриса тот факт, что существование знака, используемого для общения, не зависит от мнения отдельного интерпретатора. Если даже часть группы общения изменит своё мнение и перестанет поддерживать знак, он не исчезнет, а продолжит существовать в оставшейся части, сохраняя способность к распространению.

Выводы

Три описанные ситуации отличаются только способом возникновения связи между знаком и значением, то есть, способом появления знака.

• Естественные знаки объективно связаны со своими значениями и возникают в природе вместе с этими связями независимо от воспринимающих субъектов (ситуация «1»).

• Искусственные знаки возникают при установлении искусственных связей со значениями в результате действий живых субъектов (ситуации «2» и «3»). Таким способом стать знаками могут как готовые, так и специально созданные для этого объекты.

  • Условные знаки — важная разновидность искусственных знаков. Они возникают, когда субъект ментально связывает знак со значением через их образы при помощи U-связей (ситуация «3»). Потом действия по распространению и использованию знака, производимые сначала этим, а затем и другими субъектами, создают реальную связь знака со значением во внешнем мире, то есть ситуацию «2».

Все эти три ситуации объединяются тем, что любой знак появляется при установлении связи со значением, что соответствует определению (2), а также используется одинаково. Он может посылаться в сообщениях и активировать в реципиентах образ своего значения. Субъект может использовать знак, только имея ментально связанные образы знака и значения, то есть условный рефлекс на знак. Эта ментальная связь должна подкрепляться достаточно частым естественным или искусственным воспроизведением реальной связи знака со значением во внешнем мире, как и любой условный рефлекс.

Приведённое во введении утверждение Ч. Морриса о том, что объект является знаком исключительно по причине такой его интерпретации [6 с.40], верно лишь в начале создания условного знака, пока он существует как мнение единственного субъекта и поэтому не является средством коммуникации. В остальных случаях утверждение Ч. Морриса не выполняется. Действительно, в ситуации «1» естественная связь между знаком и значением обеспечивает знаку существование независимо от интерпретаций, которые влияют лишь на возможность использовать существующий знак. В ситуациях «2» и «3» связь между знаком и значением, установленная действиями субъектов общения во внешнем мире, делает существование знака независящим от мнений отдельных субъектов, и даже может задавать эти мнения, благодаря чему знак может распространяться.  

6. Условные знаки и воображаемые объекты как шаги к творчеству  ⇑  

По сути, описанный выше способ создания условного знака является, ни чем иным, как минимальным творческим актом, в котором субъект сначала произвольно связывает некоторые внутренние образы в своём ментальном мире, а затем приводит внешний мир в соответствие ментальному, связывая оригиналы внутренних образов во внешнем мире своими действиями (рис.3). Способность произвольно связывать внутренние образы, развиваясь, со временем позволила составлять комбинации из образов самых разных объектов: предметов, свойств, действий, отношений и т. д. Постепенно субъект смог таким образом синтезировать в своём ментальном мире новые всё более сложные образы, не имеющие воплощения во внешнем мире, например, образы русалки, новых устройств, идеального общества. Важно, что в ходе такого синтеза оригиналы задействованных в нём образов (внешние объекты) объединяются U‑свя­зями (рис.2) в виртуальный или воображаемый объект, соответствующий создаваемому образу. Создание такого виртуального объекта можно проиллюстрировать на примере ментального объединения двух реальных объектов некоторым произвольным отношением между ними:

виртуальный объект = объект₁ ∪ отношение ∪ объект₂; 
где «∪» — знак объединения, обозначающий метальную U‑связь реальных объектов и отношений через их внутренние образы.  

Синтезированные образы можно пытаться распространять и реализовывать во внешнем мире, то есть использовать в процессе творчества.

В силу выявленной в разделе 4 индивидуальности внутренних образов, прямо передавать их между субъектами не имеет смысла, но, передавая в сообщениях описание виртуального объекта, можно создавать соответствующие этому объекту индивидуальные образы в каждом реципиенте. В [17>п.8] показано, что такое сообщение, будучи воспринято и правильно понято, создаёт в каждом реципиенте образ описанного в нём виртуального объекта равнозначный исходному. По сути, виртуальный объект, находясь в соответствии со всеми своими индивидуальным образам у разных субъектов и этим объединяя их, выполняет ту же функцию, что реальный. Поэтому при обозначении именно он, также как реальный, должен стать значением условного знака, который позволит потом активировать каждый из этих образов, не передавая снова всё описание виртуального объекта. У решившего сделать это обозначение возникает ментальная связь О‑О (рис.4), и начинается описанный выше сценарий появления и распространения условного знака (ситуация «3») с тем отличием, что значением знака в этом случае является именно виртуальный, вообража­емый объект, который при распространении может быть представлен во внешнем мире не только его описанием, но также схемой, рисунком, моделью или иным его отображением на внешнем материальном носителе.

Автор знака, как правило, не планирует, что конкретное отображение значения предложенного им знака само станет значением этого же знака. Скажем, если русалка описана, как виртуальное существо, то слово «русалка» предлагается для обозначения именно этого существа, а не описывающего его текста, как показано на рис.4. Однако объяснение значения условного знака всегда объединяет в себе этот знак с описанием или иным отображением его значения, что создаёт для них ситуацию «2» и может сделать это конкретное отображение дополнительным значением знака независимо от замысла автора. То есть, слово «русалка» может напоминать кому-то не только о вымышленном существе, но и о конкретном отображении, в котором оно было ему представлено. Причём таких отображений может быть множество, скажем, устных, письменных, графических и т.д. В результате знак становится многозначным, и чтобы субъект смог использовать знак для конкретного значения, у него должна иметься связь О‑О между образами знака и этого значения, а также алгоритм выбора актуального образа значения.

Завершением творческого акта, как правило, является попытка реализовать ментально синтезированный виртуальный объект в виде реального объекта во внешнем мире, и тут проверяется его реалистичность, то есть насколько он соответствует реальным возможностям изменения внешнего мира. Неудачная попытка реализации виртуального объекта может вызывать итерационный процесс его доработки и повторных попыток, но может превратить его в несбыточную мечту или в ошибочную идею. Так возникает отбор созданных ментальных образов на реализуемость и отбор субъектов на способность создавать полезные образы, что ведёт к развитию каждого субъекта путём накопления индивидуального опыта и развитию вида субъектов согласно идеям дарвинизма. В результате способность произвольно связывать внутренние образы, создавая на этой основе условные знаки, а также виртуальные или воображаемые объекты, можно рассматривать как первые шаги к различным видам творчества.

Выводы

Объективный подход позволил заметить в создании условных знаков зачатки творчества и в первом приближении описать, как они могли развиться вплоть до генерации, распространения и реализации сложных творческих идей.  

7. Гипотеза о развитии знаков от естественных к условным  ⇑  

На основании изложенного напрашивается следующая гипотеза развития знаков.

Наличие знаков, судя по всему, надо отнести к неотъемлемым свойствам природы. Сначала неживая природа создавала новые всё более сложные и разнообразные свои элементы: частицы, атомы, молекулы, тела, системы тел — и множила естественные связи между ними. Тем самым, она порождала соответствующие этим связям новые знаки. Эти знаки становились элементами природных систем и пополняли язык природы по мере её развития. Природа изначально слала на этом языке сообщения, не заботясь о наличии реципиентов.

Появившаяся жизнь в меру своих возможностей была вынуждена научиться воспринимать и использовать естественные сообщения для адаптации к природным условиям, для выживания. Возможности восприятия и адаптации со временем развивались. Кроме того, живые существа, периодически выполняя различные действия, создавали в природе новые связи и соответствующие этим связям искусственные знаки (ситуация «2»), которые дополнили язык природы. Отражение этих связей и использование этих знаков необходимо живым существам для взаимной адаптации и эффективного взаимодействия. При этом новые связи и знаки возникали сначала спонтанно в ходе самоорганизации живых систем. Те из них, которые наиболее эффективно обеспечивали взаимодействие и выживание, распространялись и закреплялись в живых сообществах.

Наконец, существа некоторых видов научились произвольно связывать образы внешних объектов в своём ментальном мире, а затем своими действиями связывать оригиналы этих образов во внешнем мире (ситуация «3»). Так, появился описанный выше механизм создания и распространения условных знаков. Наборы этих знаков и правила составления сообщений из них нарабатывались, отбирались и фиксиро­вались в коллективной памяти в виде естественных языков. Со временем, это сделало сообщения пригодными для описания любых объектов и организации сложных коллективных действий. Кроме того, умение устанавливать произвольные связи между внутренними образами позволило синтезировать новые образы, которые можно распространять с помощью условных знаков и пытаться воплощать в виде искусственных объектов и новых действий во внешнем мире. Это стало основой художест­венного, технического, научного и социального творчества, позволившего совершенствовать мышление, среду обитания и организацию общества. В итоге, развитие видов, освоивших все упомянутые навыки, резко ускорилось и качественно изменилось. На первый план в этих процессах вышло развитие мышления и коммуникаций.

Выводы

Развитие знаков и рост их разнообразия связаны с развитием природы, причём на некоторых этапах роль знаков качественно менялась. Сначала они не играли важной роли в развитии природы, затем стали всё более важным средством адаптации жизни к природным условиям. Наконец, появление условных знаков создало условия не только для адаптации к реальности, но и для творческого преобразования этой реальности с целью улучшения условий жизни. В результате изменилась структура самого процесса развития.  

8. О диалектике знака и значения  ⇑  

Противоположности всегда диалектически связаны и являются разными сторонами единого. Касательно знака и значения это проявляется в том, что они являются двумя противоположными качествами каждого объекта, проявляющимися в его отношениях с другими объектами. 

Например, огонь, обычно, выступает значением по отношению к дыму и, в то же время, знаком высокой температуры и опасности. Также одновременно знаками и значениями являются гром и молния. Действительно, когда человек видит молнию и думает, что сейчас прогремит гром, молния выступает для него знаком грома. Но, когда, сидя в помещении, человек слышит гром и думает, что где-то ударила молния, наоборот, гром является для него знаком молнии. В первом случае молния возбуждает в человеке образ грома, а во втором гром — образ молнии. Это может иллюстрировать приведённый выше рис.1, на котором гром и молния вместе со своими образами должны меняться местами в соответствии с выполняемой функцией. Но удобнее, зафиксировать позиции объектов, как на рис.5, где показаны молния и гром, связанные причинно-след­ствен­ной связью Пр-Сл, и их образы, связанные ментальной связью О‑О. Ментальная связь двунаправлена, поскольку образы, как показано, могут возбуждаться в обоих направлениях в зависимости от того, что предъявлено в конкретных обстоятельствах. Если предъявлена молния, то она реализует функцию знака, а гром — значения. Если предъявлен гром, то каждый из объектов реализует функцию противо­положную первому варианту. Причём оба варианта могут реализоваться одновременно в разных местах, и какой из вариантов реализуется в конкретном месте определяется объективными обстоятельствами, а не интерпретатором. Это опять-таки подтверждает неадекватность субъективного подхода к знакам, выраженного, в частности, утверждением Ч. Морриса.

При искусственной связи между объектами, каждый из них также может выполнять функции знака и значения. Например, реализованные функции меняются на противополож­ные при озвучивании написанного и записи озвученного слова. В первом случае письменное слово реализует функцию знака, а устное – значения, а во втором — наоборот. Кроме того, знаки и значения образуют цепочки. Например, слово «знамя» — знак материального знамени, которое, в свою очередь, может быть знаком страны. Знамя в этой цепочке — и знак, и значение.

Наконец, отметим, что каждый знак, являясь значением слова «знак», способен выполнять сразу обе функции. То есть каждый объект, выполняющий функцию знака, в то же время является значением другого знака, а слово «знак», будучи знаком всех знаков, является ещё знаком и значением самого себя и слова «слово».

Все приведённые примеры подтверждают диалектику. Способность быть знаком и значением, причём иногда одновременно, заложена в каждом из связанных объектов. Как эта способность реализуется, зависит от конкретных обстоятельств. Примеры показывают, что функцию знака реализует тот объект, который явлен в данных обстоятельствах, в частности, создан или размещён в данный момент в данном месте активным субъектом (предъявителем), например, человеком или природой. Объекты, связанные с явленным, но неявленные в тех же обстоятельствах, реализуют функцию значений. Причём из-за множества и разнообразия связей у каждого знака бывает много значений. Наблюдатель вынужден выбирать из них актуальное значение, извлекая информацию из знака и обстоятельств его предъявления, или запрашивая её у предъявителя. В данной работе везде, где это не нарушает логику рассуждений, процесс выбора для простоты опускается, и обсуждается уже выбранное актуальное значение знака.

В случае естественных связей общие закономерности и конкретные акты реализации функций знака и значения определяются объективными причинами и не зависят от реципиентов. Например, там, куда свет молнии проникать не может, а звук проникает, знаком молнии объективно становится гром. На открытом пространстве, где свет приходит раньше звука, знаком молнии объективно становится сначала свет, а с приходом звука — оба явления. То есть функцию естественного знака реализует то, что объективно явлено природой здесь и сейчас. Объекты, более распространённые в пространстве или времени, имеют объективное преиму­щество в реализации функции знака по отношению к локальным объектам. Например, стабильный во времени след обычно является знаком краткого события, высоко поднимающийся дым — знаком более локального пламени, свет и звук — знаками локальных объектов, от которых распространяются.

В случае искусственных связей, реализация функций знака и значения зависит от предъявителя и группы его общения. В справочниках отмечено, что главным требованием к искусственному знаку является удобство его использования. Скажем, звонок в опытах Павлова выбран с учётом удобства воспроизведения экспериментаторами и восприятия собакой. Именно субъективные критерии: возможность, удобство и целесообразность использования — определяют, какой из пары искусственно связанных объектов реализует функцию знака, а какой — значения. Например, название длинного текста воспроизвести и передать проще, чем сам текст, слово «знамя» можно передавать устно и письменно, а натуральное знамя — нет, последнее можно носить с собой, а обозначенную им страну — нет. Поэтому в каждой из этих пар первый объект обычно используется как знак второго. В каждом конкретном случае субъект сам решает, что использовать в качестве знака, исходя из своего опыта, целей и возможностей, а также учитывая возможности реципиентов. Реципиенты могут влиять на существование и предъявление знаков лишь через их предъявителей, не исключая и себя в таком качестве. Общие предпочтения в употреблении искусственных знаков определяются возможностями, удобствами и традициями группы общения.

Выводы

Функции знака и значения присущи всем связанным объектам. Функцию знака реализует объект, явленный в данных обстоятельствах, а объекты, связанные с ним, но неявленные в тех же обстоятельствах, реализуют функцию значений. В других обстоятельствах те же объекты могут выполнять противоположные функции. Реципиенты, даже если могут влиять на эти процессы, то лишь опосредованно, что подтверждает некорректность их упоминания в определении знака.   

9. О материальности и идеальности знаков  ⇑  

В определении (1) материальность упоминается как существенный признак знака. Но согласно приведённому во введении утверждению Ч. Морриса, знак — это мнение субъекта, которое является идеальным объектом. В [1] утверждается, что знак, будучи изначально материальным, становится материально-идеальным объектом в ходе семиозиса, а в [9] знак сразу определяется, как абстрактный или материальный объект. Наконец, процитированный во введении открытый список перечисляет виды объектов, которые могут быть знаками: предметы, явления, свойства, отношения, действия и т. п. Часть из этих объектов традиционно относят к материальным, а другие — нет. Так какова же всё-таки природа знаков?

Этот же вопрос возникает также в связи с диалектикой знаков и значений, описанной в предыдущем разделе. Показано, что в определённом смысле между знаками и значениями наблюдается симметрия — любой объект, связанный с другим, может быть и знаком, и значением. Причём известно, что в качестве значений могут выступать идеальные, воображаемые, виртуальные объекты, скажем, некая идея или вымышленная русалка. В разделе 6 даже показано, как такие значения могут возникать. Следует ли из указанной симметрии, что нематериальные объекты могут быть не только значениями, но и знаками, также как материальные?

Чтобы разобраться в этом, стоит снова обратиться к диалектике, которая напоминает нам, что противоположности есть разные стороны единого. Это значит, что всё существующее, включая знаки, должно иметь как материальную, так и идеальную сторону. Чтобы конкретизировать это общее утверждение, заметим, что все материальные объекты обладают структурой. В частности, буквы и звуки различают именно по их структуре. Материя, как известно, даётся нам в ощущениях, а её структура даётся в виде структуры ощущений, которая затем преобразуется в структуру возбуждения нейронов мозга, отражающую структуру реальности. Структура — это совокупность связей [3,4], а любые связи, согласно доказанной теореме [13>п.3, 14, 18], сводятся к соотношениям свойств. Соотношения — это не материя, они скорее идеальны, чем материальны. Нематериальность структуры и соотношений подтверждается тем, что они могут быть элементами объектов, которые обычно причисляются к сугубо идеальным. Например, структурой обладают идеи, мысли и алгоритмы. К тому же структура — синоним информации [13>п.3, 18>п.3], которая по смыслу уже совсем близка к идее. Именно благодаря нематериальности структуру можно переносить между материальными объектами, не перенося их материю. Итак, структура не является материей, а всё, что не материя, но для чего материя служит носителем, будем считать идеальным. Тогда и знаки, и значения, и все объекты, обладающие структурой, имеют материально-идеальную природу. Тогда не существует и чисто идеальных объектов, ибо идеи, структуры или соотношения не могут существовать сами по себе без материального носителя.

Чисто идеальное или материальное можно представлять отдельно лишь в нашем воображении, когда мы отвлекаемся от одной из противоположностей, неразрывно составляющих объективную реальность, и выделяем другую.

Например, материальная точка может мыслиться как идеальный объект, являющийся знаком и обозначающий систему своих параметров: массу, скорость и координаты. Однако в реальности такой объект может существовать только как элемент структуры материального носителя, например, как центр тяжести материального тела, или как мысль, которая есть элемент структуры возбуждения материального мозга. То есть в реальности всё мыслимое идеальным имеет материальную сторону и наоборот. Реальность объединяет противоположности, и диалектика это констатирует.

Выводы

Симметрия между знаками и значениями подтверждается тем, что те и другие имеют одинаковую материально-идеальную природу и именно поэтому могут совмещаться в каждом объекте. Следовательно, признак исключительной материальности из определения знака надо убрать, а материально-идеальную природу знаков можно не акцентировать, поскольку таковую имеют все объекты.   

10. Схема связей между знаком, значением и субъектом  ⇑  

В семиотике значение называют также денотатом или предметным значением, а образ значения — смысловым значением. Принимая эти соответствия, связи между знаком, значением и образом значения можно представить традиционной схемой, которая называется семантическим треугольником [1]. Изображать субъекта в таком случае принято, как показано на рис.6, в виде четвёртой вершины тетраэдра, построенного на этом треугольнике. В такой схеме субъект обозначен точкой и отобразить его внутренний ментальный мир невозможно. Поэтому образ значения и все связи на схеме пришлось расположить вне субъекта, что не соответствует их реальному положению. По той же причине, на данной схеме нет подходящего места для образа знака и его связи с образом значения, которые являются важными для функционирования знака элементами отражения внешнего мира в ментальном мире субъекта. В итоге надо признать, что традиционные схемы недостаточно корректны и не способствуют глубокому пониманию функциониро­вания знаков.

Чтобы исправить недостатки традиционных схем, в работе [17>п.5] предложена схема, в которой семантический треугольник дополнен 4-м элементом — образом знака, что превращает его в семантический квадрат, который для краткости назовём «Q-схемой» (от quadrum {лат} — квадрат). Такая схема имеет своими вершинами: знак, значение и их внутренние образы. Тем самым, она разделена относительно субъекта на внешнюю и внутреннюю части, что помогает отразить и понять дополнительные моменты в функционировании знаков. Например, в разделе 4, рассуждая в рамках семантического треугольника, мы выяснили, что субъект может использовать знак, только имея внутренний образ значения этого знака. Но затем в разделе 5 с помощью Q‑схем мы показали, что для использования знака дополнительно к образу значения нужно иметь ещё и ментально связанный с ним внутренний образ знака. Выделение ментального мира субъекта на Q‑схеме помогает понять важнейшую роль, которую играет ментальная связь между образами знака и значения. Возникновение именно таких связей создаёт возможность для использования любых знаков, включая естественные, а также для создания и распространения условных знаков. Кроме того, разделение связей на внешние и внутренние (ментальные) позволяет рассматривать взаимодействие между ними и возникновение поддерживающей их обратной связи в ходе использования знака для общения.

В отличие от Q-схемы ни семантический треугольник, ни тетраэдр (рис.6) не позволяют наглядно отобразить возникновение условного знака (рис.2), взаимодействие реальных и ментальных связей (рис.1 и рис.3), а также сосуществование функций знака и значения в каждом объекте (рис.5).

Выводы

Поскольку с помощью Q-схемы, выделяющей ментальный мир субъекта и учитывающей в нём образ знака наряду с образом значения, все указанные недостатки преодолеваются, то можно полагать, что эта схема является следующим приближением к пониманию происходящих со знаками процессов, по сравнению с традиционными схемами.   

11. Итоговое описание и определение понятия «знак»  ⇑  

Объективный подход прояснил и расширил понятие «знак», показав, что функции знака и значения в согласии с диалектикой может выполнять, причём одновременно, любой объект, связанный с другими объектами. Соответственно, каждый знак является также значением другого знака, например, слова «знак». В итоге проделанных рассуждений рабочее определение знака, принятое в разделе 2, должно быть поправлено в части учёта возможной многозначности знака и изъятия признака его исключительной материальности, сохраняя при этом акцент на его связях.   

ЗНАК — это объект, связанный с одним или несколькими другими объектами, которые выступают значениями данного знака.

Слово «знак» обозначает объект, который может выполнять функцию знака благодаря связям с другими объектами, но не обязательно выполняет её в данный момент. Функция знака состоит в том, что он: а) может быть предъявлен в качестве предвестника, представителя, заместителя своего значения, б) может быть воспринят для активации образа своего значения в ментальном мире реципиента, замещая в этом процессе своё значение.

Объект обретает потенциальную способность выполнять эти функции и становится знаком благодаря связи с другими объектами. Эта связь может быть естественной и искусственной, что делит знаки на два соответствующих вида. Существование и предъявление естественных знаков определяется объективными причинами, а искусственных — живыми существами и группами их общения. Знак реализует упомянутые функции в части «а», будучи явлен в любых возможных для него обстоятельствах, или полностью, будучи воспринят достаточно развитым субъектом, обладающим ментально связанными между собой образами знака и значения. 

Предложенное определение, в отличие от ранее принятых в семиотике, не связывает существование знака исключительно с воспринимающим его субъектом и не ограничивает виды связей между знаком и значением. Именно поэтому оно охватывает все виды знаков в любые моменты их существования, что, собственно, и требуется от общего определения знака.

На практике слово «знак» часто используется в более узких смыслах, которые не противоречат данному общему определению, а выделяют среди знаков некоторое специфичное множество, актуальное для данного обсуждения. Например, оно может применяться для обсуждения только знаков, используемых людьми, или только условных знаков. Кроме того, резонно причислять к закам лишь те объекты, которые используются в этом качестве достаточно часто. Однако, когда слово «знак» используется в подобных узких смыслах, нужно отмечать это, чтобы не создавалось впечатление, что выбранное для обсуждения специфичное множество знаков исчерпывает всё их многообразие.

Из определения (1), опыта и справочников известно, что с помощью знаков можно хранить, передавать и обрабатывать информацию. Однако это не исключительная функция знаков, ибо то же самое можно делать аналоговым способом, не используя знаки. Поскольку эта функция не уточняет сущность знака, она не упоминается в его определении, представленном выше. К тому же проблематично обсуждать отношения между знаками и информацией, не зная, что такое информация, ибо общепринятых представлений о сущности информации до сих пор нет. Различные соображения о природе информации приведены в [1-5, 11-17]. Ситуацию проясняют работы [13-17], в которых показано, что в любых системах, включая аналоговые и знаковые сообщения, информация существует в виде их структуры. Тогда, информация, передаваемая в сообщениях с помощью знаков, — это не сами знаки, а совокупность связей знаков с сообщением и между собой. В работе [17>п.7] показано, что именно эти связи снимают у реципиента неопределённость и, таким образом, являются доставляемой сообщением информацией.  

12. Заключение  ⇑  

Показано, что объективное описание знаков возможно. По мнению автора, оно проще, яснее и логичнее, чем субъективное. С объективной позиции развиты представления о появлении, существовании и использовании знаков. Рассуждения, проделанные в данной работе на основании объективного подхода к знакам, приводят к следующим выводам.

• Объективный подход снимает внутренние противоречия семиотики, обусловленные субъективностью традиционного подхода.
• Функцию знака может выполнять любой объект, благодаря связям с другими объектами. Эти связи и, соответственно, знаки могут быть естественными или искусственными.
• Естественные знаки и сообщения существуют в природе изначально и независимо от наличия реципиентов, что следует также из классификации Ч. Пирса.
• Критерием существования знака является его связь с другими объектами, которая может быть объективной, из чего вытекает объективированное определение знака как связанного объекта.
• Традиционное для семиотики понимание сущности знака исключительно как мнения интерпретатора в общем случае неверно.
• Знаки можно классифицировать по происхождению как естественные, искусственные и условные. Последние, являясь частью искусственных, отличаются от всех других способом возникновения по Ч. Морису.
• С развитием природы и жизни знаки эволюционировали от естественных к условным, что в итоге качественно изменило сам процесс эволюции, выведя на первый план развитие мышления и информационных коммуникаций.
• Подтверждая диалектику, знаки и значения имеют материально-идеальную природу, и любой объект, связанный с другими, может выполнять функции знака и/или значения в зависимости от обстоятельств.
• Субъект может использовать знак, только имея ментально связанные между собой образы знака и значения. Для поддержания этой связи необходимо достаточно частое естественное или искусственное воспроизведение связи знака со значением во внешнем по отношению к субъекту мире, в частности, при общении.
• При коммуникации знак используется для активации образа своего значения в реципиенте и замещает значение в этом процессе.
• У каждого субъекта может возникать свой индивидуальный образ значения, но это не мешает активировать эти разные образы единственным знаком, связанным со значением.
• Традиционная схема связей между знаком, значением и субъектом на основе семантического треугольника искажает реальную структуру связей, не учитывая её важные элементы и их расположение. Предложенная Q-схема исправляет это и позволяет лучше понимать возникновение и функционирование знака.
• Передача и хранение информации не является специфической и, тем более, определяющей функцией знаков.    

Литература  ⇑  

1. Новая философская энциклопедия в 4 тт., изд. 2-е, испр. и доп. / Под редакцией В. С. Стёпина. — М.: Мысль, 2010. [электронный ресурс]  

2. Новейший философский словарь. / Сост. А. А. Грицанов. — Минск: Книжный дом, изд. В. М. Скакун, 1998. - 896 с. [электронный ресурс]  

3. Современный философский словарь, изд. 2-е, испр. и доп. / Под общей ред. В. Е. Кемерова. — М.: Панпринт, 1998. — 1064 с.  

4. Философский энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия, 1983. — 840 с. [электронный ресурс]  

5. Философская энциклопедия. В 5 тт. / Под редакцией Ф. В. Константинова. — М.: Советская энциклопедия, 1960—1970. [электронный ресурс]  

6. Моррис Ч. У. Основания теории знаков. — В кн.: Семиотика. М.: Радуга, 1983, с. 37-89.  

7. Резникова Ж. И., Рябко Б. Я. Теоретико-информационный анализ «языка» муравьёв. // Журнал общей биологии, 1990, т.51, №5, с.601-609.  

8. Князева Е. Н., Рыжов В. А., Харламов А. А. Способы порождения когерентности индивидуальных миров в малой социальной группе. // Сложные системы, 2018, №1(26), с.4-36.   

9. Шейкин А. Г., Гутнер Г. Б., Нёт В., Бернштейн В. С., Симонов А. Н. Знак. / Гуманитарная энциклопедия: Концепты [Электронный ресурс] // Центр гуманитарных технологий, 2002–2019 (редакция 23.04.2019). URL: https://gtmarket.ru/concepts/7038  

10. Знак. — Википедия. [Электронный ресурс]  

11. Гуревич И. М., Урсул А. Д. Информация — всеобщее свойство материи: характеристики, оценки, ограничения, следствия. — М.: Кн. дом «Либроком», 2012. – 312 с.  

12. Колин К. К. Философские проблемы информатики. — М.: БИНОМ. Лаборатория знаний, 2010. – 264 с.  

13. Саночкин В. В. Природа информации и развития. Сборник статей. — М.: 2004, 76 с. / (на этом сайте здесь)  

14. Саночкин В. В. Информация — фундаментальная категория (концепция «Информация-структура»). // 22 Всемирный философский конгресс, 30.07.2008-5.08.2008, Сеул, Корея. [Электронный ресурс]  

15. Саночкин В. В. Согласование различных представлений об информации. / (на этом сайте здесь)  

16. Саночкин В. В. О возможности согласования различных представлений об информации. // Сложные системы, 2012, №4(5), с.55-71. / (на этом сайте здесь)  

17. Саночкин В. В. О знаках, сообщениях, информации и преодолении субъективности. — текст доклада на 23-м заседании совместного семинара ИПИ РАН и ИНИОН РАН. / (на этом сайте здесь).  

18. Саночкин В. В. Теорема о соотношениях свойств и её следствия. / (на этом сайте здесь).

.

 _⇑_